Философия действительности

 

Кравченко С.И., Крылов И.М.

 

 

В настоящей работе речь пойдет о действительности. Под реальной действительностью при этом будем понимать все, что реально действует, причем под «действует» понимается не какой-то умозрительный процесс, а исключительно и только результат действия, то есть, все, что оставляет свой отпечаток на лике Природы и что может быть хотя бы потенциально зафиксировано наблюдателем или его прибором, если таковые найдутся. Подобный подход обусловлен чистой прагматикой – не только единственным реальным способом изменения Мира есть действия, но и единственным источником пополнений наших представлений о Мире, как о действительности, является действие этой самой действительности на наши сенсоры, на наши органы чувств, причем такое действие, которое этими нашими чувствами фиксируется. Сама эта чувственная фиксация является тоже чисто прагматическим следствием проявления инстинкта самосохранения, причем и то, и другое есть результат преимущественного размножения в основном тех особей, что имели хорошие сенсоры в сочетании с хорошей программой самосохранения. Другими словами, акцент «на регистрируемость» имеет чисто практическую направленность, подтвержденную всей эволюцией жизни на Земле, и у нас нет иных, скажем, «высших», соображений на этот счет, точнее, данный акцент и есть «наивысшее» из всех возможных соображений, поскольку все остальные со всеми остальными акцентами уже не живут.

С этой точки зрения успех науки по сравнению с любыми иными знаниями обусловлен исключительно и только ее предметом – реальной действительностью. Безразлично, как определять науку,

то ли академически:

- НАУКА - сфера человеческой деятельности, функция которой - выработка и теоретическая систематизация объективных знаний о действительности; одна из форм общественного сознания; включает как деятельность по получению нового знания, так и ее результат - сумму знаний, лежащих в основе научной картины мира; обозначение отдельных отраслей научного знания;

то ли  что-то частно-личное, например, по Леруа:

- наука есть лишь правило действия;

то ли отталкиваясь от более общего понятия «знания»:

- наука есть знания о действительности.

В любом случае все «know-how» науки не только возникло, но и конечным образом ориентировано именно на регистрируемый результат. Однако, здесь необходимо сделать множество предварительных оговорок.

Мы, к примеру, не можем согласиться с мнением такого авторитетного философа, как Целищев В.В., опубликованным в статье «Эпистемология» (http://www.philosophy.nsc.ru/PUBLICATION/Tselishchev/Epistem.htm):

Первый шаг в ответе на вопросы состоит в том, чтобы дать определение. Стандартным определением является следующее: знание есть обоснованная истинная вера. В таком определении есть много проблем, которые будут обсуждены позднее.

Есть различные способы выражения того, что мы имеем знание. Можно знать людей и места в смысле быть знакомым с ними. Можно знать некоторые вещи в смысле обладания некоторой сноровкой или умением. Можно также знать нечто, что имеет место на самом деле - это называется пропозициональным знанием. Именно в нем заинтересованы эпистемологи. Упомянутое выше определение знания как обоснованной истинной веры обращено к пропозициональному знанию. Определение получается при ответе на вопрос, какие условия должны быть выполнены для того, чтобы правильно описать, что человек знает что-то.

Нет возражений против того, чтобы первым шагом было определение. Но, если определение получается «при ответе на вопрос, какие условия должны быть выполнены для того, чтобы правильно описать, что человек знает», то и поступать следует именно так, как затребовано, то есть, принципиально важным является даже не то, «правильно» или не совсем «правильно» описывается то, «что человек знает», принципиально важным оказывается требование «описать». Безразлично, будет ли это «описание» тем или иным способом зафиксировано на материальном носителе или все будет ограничено унесенного ветром гласом в пустыне, в любом случае «описание» означает выражение «своего», может быть и веры, через конечную систему утверждений в текущей общественной системе понятий. Даже вопль «Верую!!!» – это уже не вера, это ее выражение, потенциально регистрируемое действие, скромное, но описание, не себе, другим, Ему. Есть ли у выразителя на самом деле «вера» во что-то, обоснована ли она, правильно ли он описывает это «свое» и даже понят ли он, все второстепенно, поскольку не проверяемо. Единственно действительным, потому наиважнейшим, для всех прочих является только «описание» – изложенная выразителем знаний система утверждений «о …».

Поэтому знание не может быть ничем иным, как системой утверждений о предмете знаний. Тогда наука, как знание, есть система утверждений о действительности.

Итак, чтобы утверждать, что мы не просто шумим, а заняты наукой, необходимо заняться составлением упорядоченной структуры утверждений о предмете науки, то есть, о действительности, точнее о хотя бы потенциально регистрируемых результатах действия, причем эту систему утверждений необходимо составить не для своего никем не проверяемого «внутреннего верования», а для других, и это «описание» должно быть по возможности не только «правильным», но и понятным, то есть, хотя бы в основном в общепринятой системе понятий, чтобы оно было расценено именно как «описание», а не как некий шумовой эффект. И первый вопрос, который должны задать себе составители подобных «описаний» - а возможно ли это и в какой мере это возможно?

Обращаемся к фактам действительности:

  1. нет никаких исходных фактических, подтверждаемых оснований (кроме достаточно спорных гипотез) чем-то ограничивать действительность как численно, так и параметрически;
  2. невозможно создание при конечных физических ресурсах за конечное время бесконечного «описания».

Получаем более, чем «классическое» противоречие: ничем не ограниченное потенциально несчетное количество разнообразных действий не только конечным образом не «описывается», но даже не регистрируется конечным образом. Полное описание несчетного разнообразия может быть только несчетным (трансфинитным), причем в несчетной (трансфинитной) понятийной системе. Другими словами, занятие наукой более безнадежно, чем труд Сизифа, если к нему подходить с неких «высших» мерок «абсолютного знания», чем грешат многие околофилософы. Однако прагматическая практика жизни на Земле показывает гигантское преимущество любого частичного приращения знания о действительности перед его незнанием и в этом - корень социальной необходимости и значимости науки в любом обществе. Однако, эта же самая прагматичная практика имеет достаточно негативное для развития науки свойство фетишизации уже имеющихся знаний, служит одновременно и тормозом ее развития. Поэтому любую идейную новинку необходимо как-то оценивать. Потому переходим к критериям. По ним написано более, чем достаточно и углубляться в тему необходимости нет. Наш подход основан на стандартной дуальной логике:

-  сам предмет исследования не может иметь категорию фальши, в противном случае не было бы необходимости в его изучении. Другими словами, категория предмета знания – всегда «ИСТИНА». Потому для науки настоящая ИСТИНА есть сама действительность.

- выше обозначенная неполнота любого «описания» действительности не позволит отождествить предмет знания с любым его описанием. Другими словами, ни одно «описание» действительности не есть сама действительность, то есть не есть ИСТИНА, в том числе и настоящая работа.

Из этого следует и критерий истинности того или иного «описания»: любое утверждение или любая система утверждений о действительности истинна настолько, насколько она не противоречит предмету, то есть, зарегистрированным действиям.

Из этого критерия следует не совсем «удобный» для любого господствующего «описания» и его представителей факт: множество описаний может быть основано и не противоречить зарегистрированным действиям (научным фактам), число которых в любой исторический момент конечно. Зарегистрированная конечность фактов всегда позволяет формировать множество описательных структур (гипотез), каждая из которых может соответствовать этой зарегистрированной конечности. Такая множественность «описаний» естественна, неизбежна и необходима для любого исторического момента и характеризует степень здоровья науки, монополия в «описании» - признак болезни. При этом следует исходить не только из соображения, что любая конечная структура может быть частью множества более сложных структур, следует также помнить и о том, что любая достаточно сложная структура со множеством параметров всегда допускает как полиструктурное представление, так и параметрическую реструктуризацию, что не только в Природе повсеместно наблюдается, но и в науке периодически происходит и должно происходить.

Следует также особо упомянуть источники описаний. Кроме насаждаемой Целищевым «внутренней веры», эдакого «научно-пролетарского нутра», хорошо знакомого нам по началу двадцатого века, на деле являющейся внерассудочной, досознательной памятью, в том числе и наследственной, которую, помня о числе предшествующих давших потомство поколений отнюдь не следует сбрасывать со счетов, кроме реструктуризации уже имеющихся фактов и отвечающих им утверждений по иным критериям, что также является новым (тоже не полным) знанием, единственным полноценным источником новых знаний является только расширение области зарегистрированной действительности через регистрацию новых действий.

Пожалуй, только теперь, после произнесенных оговорок, философски «оглядевшись», можно переходить к обозначенному предмету исследования науки, к реальной действительности. Следует честно признаться, что более непроходимого мировоззренческого «бурелома», как в этой области, в философии, пожалуй, нигде и нет. Борьба религиозных идеологий вначале обожествила все и вся, наделив это все и вся весьма недружественной к человеку могущественностью, но с ростом человеческих знаний и умений в конечном счете пришла к идее Единого Творца, лояльность и функции которого постепенно становятся, в соответствии с доминирующими общественными отношениями, почти рабскими и чисто машинными. Сам человек из «мальчика для битья» столь же постепенно и неуклонно вырастает до масштабов Создателя и сейчас многие философы на полном серьезе за каждым актом регистрации действия начинают усматривать Акт Творения, если не всей действительности, то по крайней мере, новых измерений, новых вселенных. Нет ничего удивительного, когда человек, имеющие место быть регулярные, повседневные, потому кажущиеся естественными, социальные отношения переносит в мировоззрение. Все это прямые следствия упомянутой Целищевым «истинной веры», как основы знания, являющейся проявлением дорассудочной обработки информации. Может быть и интересно, во что «истинно верят» авторы этой работы, но читателю приходится иметь дело не с тем, во что кто «верит», а с тем, кто что утверждает. Мы не желаем быть уличенными во лжи, просчитали себе критерий и далеко от него отступать не собираемся. Критерий говорит: любая система утверждений о действительности истинна настолько, насколько она не противоречит зарегистрированным действиям, потому переходим к этой самой «регистрации». Если же следовать критерию истинности, то регистрация фактов говорит о следующем:

- действия регистрируются.

Эти регистрируемые действия мы называем событиями. Все та же классическая бинарная логика из факта регистрации событий позволяет сделать ряд выводов:

- если действие регистрируется, то оно вполне конечно и не нулевое;

- если действие регистрируется, то оно каким-то образом выделено среди всех остальных, то есть, не тождественно ни одному из всех остальных. Из этого неизбежно следует, что каждое событие уникально, нет двух одинаковых;

- если действие регистрируется, то оно регистрируется, то есть, регистрация не отменяется, не изменяется.

Последний, достаточно тривиальный логический вывод, вызывает наибольшие возражения. «Логика» возражений, как правило, до вульгарности наивна и, опять же, как правило, ограничена словесным танцем вокруг идеи свободы воли, типа: о какой «неизменности» может идти речь, когда я могу какое-то действие как совершить, так и не совершить. Однако при этом возражающий совершенно забывает о том, что полновластен он не над самими событиями , а исключительно и только над их образами в своем сознании. Только в своем сознании он может «проигрывать» образы событийных множеств в различных вариантах, которые конечно много проще реальных событий, главное – доступны к изменениям и операции над ними весьма быстры. Мысленно все очень легко – «каждый мнит себя стратегом видя бой со стороны». В действительности происходит что-то одно и только это одно и регистрируется, совершается действие, либо ожидаемое и желанное, либо другое предполагаемое, но пренеприятное, либо происходит нечто третье, о чем мыслитель возможно и не подозревал. Главное при этом, что, в отличие от образов событий в сознании, «переиграть» реальное событие невозможно. Эйнштейн прав: «Бог не играет в кости» - отсутствует ИГРА, как процесс операций с событием, а регистрация события не есть его изменение. Отсутствие операций над событиями означает в том числе и отсутствие операции деления события, что в свою очередь означает невозможность регистрации части события, например, невозможно зарегистрировать только половину события поглощения фотона, любое физическое событие выступает как «истинное неделимое целое». Такое сочетание свойств событий позволяет внести в философию событий элементы математического анализа и создать вполне удовлетворительный математический образ события, что было осуществлено в работе «Метафизика событий» (http://www.new-idea.narod.ru/meta.htm) и развито в работе «Бойся метафизики» (http://www.new-idea.narod.ru/boy.htm). В соответствии с фактами регистрации образ события представлен в них неким множеством (эллиптическим/гиперболическим треугольником) отклонения от всего остального с постоянным собственным инвариантом (площадью) и переменными регистрируемыми проекциями, связанными формулами:

(1.1)

(1.3)

(1.5)

где:

S – собственный инвариант (площадь) события;

c, (h) – регистрационные проекции образа события;

С - скрытый параметр события, связывающий эллиптические решения с гиперболическими.

Нет особых оснований настаивать, что представленный математический образ события единственно возможный, скорее наоборот, неизбежная конкретноисторическая множественность «описаний» предполагает и возможную множественность образов, но пока он – единственный из опубликованных. Тем не менее этот математический образ позволил вывести, как следствие из полного решения, достаточно фундаментальное философское утверждение:

- суммарное действие любого события равно нулю.

Более того, образ потребовал коренным образом пересмотреть само понятие физического события, а если совсем открыто, то пересмотреть вообще всю философию реальной действительности, что и явилось причиной написания данной работы, причем собственно философия действительности оказалась только следствием, второстепенной частью, более общей метафизики уровней.

Метафизика уровней

Основным понятием метафизики уровней является понятие доструктурной сущности, которое изложено в работе «Метафизика числа» (http://www.new-idea.narod.ru/mfch.htm) и развито в уже упоминавшейся «Бойся метафизики» (http://www.new-idea.narod.ru/boy.htm).  

 - под понятием «доструктурная сущность» будем понимать некую сущность - нечто, не имеющее даже потенциально регистрируемой структуры. Поскольку у доструктурной сущности структура отсутствует, следовательно отсутствуют собственные, внутренние, свойства, дать ему строгое «определение» не представляется возможным, то ограничиваемся данным описанием.

- вводя понятие «доструктурной сущности», утверждая, что она «есть», мы, тем самым, наделяем ее свойством существования, делаем это понятие не пустым, более того, отличным от абсолютного «ничто». Это не внутреннее свойство, это свойство внешнего отношения к доструктурной сущности, мы констатируем, что она есть.

- понятие «доструктурная сущность» исключает регистрацию в ней каких-либо «частей», «предметов», «объектов», внутреннюю не изотропность, в том числе какие-либо внутренние или внешние границы при любом масштабе укрупнения, операции его «деления», «вычитания» и т.д..

Математику безграничности не пугают, она прекрасно умеет справляться с ними топологическими методами.

- наделение понятия «доструктурной сущности» свойством существования, наличествования в сочетании с отсутствием внутренней дифференциации предполагает внешнее нелокальное, необъектное, распределенное проявление этого свойства  данной сущностью.

- понятием «доструктурная сущность» заканчивается любое структурное деление, точнее наоборот, начинается структурное деление. Вопрос: из чего состоит «доструктурная сущность» бессмысленен, поскольку требование «из» - структурное требование.

- топологически бесконечность (доструктурная сущность) замкнута.

Таким образом, понятие «доструктурная сущность» некоторым близким образом характеризует «внутреннее содержание» математического понятия «бесконечность». Наиболее подходящим физическим образом для доструктурной сущности будет образ лоренц-инвариантной среды, в том числе и вакуумоподобной среды, в исследовании свойств которой принимал участие Э.Б. Глинер: "Раздувающаяся Вселенная и вакуумоподобное состояние физической среды" (УФН, 3, 2002) (http://www.ufn.ru/ufn02/ufn02_2/Russian/r022e.pdf).

Наделение доструктурной сущности параметром существования неизбежно следственно приводит к положению о наличии доструктурных сущностей с разными параметрами существования, то есть, ставит вопрос о существовании разных доструктурных сущностей или существовании разных фаз доструктурной сущности, что давно известно в математике как утверждение о существовании разных бесконечностей, а в физике о существовании многофазных сред. Вопрос конкретизируется только в отношении определения: возможно ли хотя бы потенциальное существование некого отношения между несколькими (хотя бы двумя) доструктурными сущностями (фазами), не нарушающее вышезаявленные исходные свойства? В частности, возможно ли отображение одной доструктурной сущности с одним параметром наличествования на другую доструктурную сущность с другим параметром наличествования конечным образом?

Топологически проблем не предполагается – вполне допустимо, чтобы одно замкнутое множество спроектировалось частью другого замкнутого множества, то есть вопрос только в существовании такого конечного множественного отображения. Геометрия дает на это однозначно положительный ответ: да, такое отображение существует, это – отображение в круге Пуанкаре. Если представить функциональную зависимость радиуса круга отображения как гиперболический тангенс величины отображаемого, то при любом внутреннем масштабе одна доструктурная сущность может быть отображена на другую доструктурную сущность замкнутым эллиптическим объектом конечного радиуса. Вопрос численных отношений этих двух доструктурных сущностей  разрешается естественным требованием не нарушения их проявления, как доструктурных сущностей. Поскольку эллиптическое отображение индуцирует эллиптическую метрику, то требование не нарушения проявления индуцирует в объемлющей доструктурной сущности гиперболическую псевдоевклидову метрику, что находится в полном согласии с гиперболическим характером отображения. Суммарная риманова метрика при достаточном масштабе укрупнения при условии не нарушения свойства не выделяемости будет неотличима от евклидовой, сама «смесь» неотличима от доструктурной сущности, но при этом число эллиптических отображений на гиперболическое должно быть бесконечным. Таким образом, допустив существование «доструктуры» мы в результате получили глобальную многофазную структуру с заведомо отличными фазовыми свойствами и наличием вполне определенных отношений между этими элементами, которые можно охарактеризовать весьма фундаментальными отношениями сохранения нейтральности, математически – равенства. Таким образом, вторым неизбежным фундаментальным понятием метафизики уровней является понятие структуры.

СТРУКТУРА (от лат . structura - строение, расположение, порядок), совокупность устойчивых связей объекта, обеспечивающих его целостность и тождественность самому себе, т. е. сохранение основных свойств при различных внешних и внутренних изменениях.

Это классическое энциклопедическое определение понятие структуры неудачно, поскольку понятие «структуры» пытаются вывести из понятия «объекта», который сам заведомо уже есть структурный элемент, по определению уже чем-то отделенный от всего остального.

Так же обстоит дело и у «свободных художников», например, у школы мирового развития, http://shmr.paideia.ru (Авторский курс Александра Зиновьева
«Научные основы новой идеологии»):

Эксплицитно термин «структура» определяется как часть сложного термина «Структура, которая образуется элементами скопления A относительно класса способов установления порядка B». А этот сложный термин определяется как тождественный по значению термину «Скопление индивидов A такое, что для любого элемента a найдется другой его элемент b и такой способ установления порядка a, принадлежащий к классу B, что a > ab или b > aa». Так вводятся первичные термины структур. Теперь с помощью общих правил введения терминов можно определить термин «структура» как производный от первичных терминов структур. Это может быть сделано в частности путем обобщения по схеме: если есть термин структуры, то есть структура.

Приведенное определение является эксплицитным. Из него очевидно, что индивиды какого-либо скопления образуют структуру лишь относительно некоторых данных способов установления порядка. Если последние не даны, ни о какой структуре и речи быть не может. А так как выбор этих способов есть дело исследователя, то он не имеет права спрашивать относительно какого-то скопления А, есть оно структура или нет, если предварительно не задал (не выбрал) класс способов установления порядка В. Структура — скопление, но не всякое скопление — структура (хотя это не исключает того, что для любого скопления из двух и более индивидов могут быть найдены какие-то способы установления порядка такие, что это скопление будет структурой).

Имплицитно термины первичных структур определяются так: элементы скопления А образуют структуру относительно класса способов установления порядка В, если и только если для любого элемента а этого скопления найдется другой его элемент b и такой способ установления порядка a, относящийся к классу В, что а > ab или b > aа.

В имплицитном определении слово «структура» определено как часть высказывания. И требуются еще дополнительные логические операции, чтобы ввести термин «структура» как самостоятельный термин.

Упорядоченный ряд есть, очевидно, структура. Простейшая структура — структура из двух индивидов и одного способа установления порядка.

Определение структуры дает право считать или не считать то или иное скопление А структурой относительно В. Но оно не содержит в себе всего того, что мы можем знать о структуре. Структура может исследоваться как самостоятельный предмет. В частности, могут выясняться интервалы между ее элементами, число элементов, их порядок друг относительно друга и т. д.

На основе определения структуры строится серия определений. Они опять-таки могут быть эксплицитными и имплицитными. В первой форме лучше видна природа определений, вторая удобнее с точки зрения вывода следствий и построения формального исчисления. Таким путем я ввожу понятия подструктуры, объединения структур, включения индивида и структуры в структуру, нахождения внутри и вне структуры, порядка структур и т.д.

Представляется, что данный вопрос автором не продуман. Не только в простейшей структуре в виде ряда из двух элементов, но и в любом конечном ряду всегда имеет место конечное число возможных сочетаний элементов, а, значит, возможных способов установления порядка. Это означает, что в любом конечном ряду способ установления порядка всегда заведомо есть, что означает - всегда есть структура. Потому определение понятие структуры через понятие элемента заведомо тавтологично поскольку само понятие элемента уже есть заведомо структурное понятие - невозможно дать понятие элемента не отделив его от всего остального, хотя бы от других элементов, то есть не задав структуру. И даже указание на несчетное число элементов ничего не решает принципиально, мы получаем лишь несчетное множество потенциально бесконечно сложных структур.

Но, это, так сказать, возражение высокого порядка, для большинства совершенно неочевидное. Потому можно привести примитив использования тем же Зиновьевым понятия элемента: «Благодаря такой логической обработке я доказал чисто логически (без физики!) необра­тимость времени, бессмысленность утверждений об ускорении, замедлении и различном «ходе» времени, единственность и трехмерность пространства, существование минимальных длин, объемов, временных интервалов скоростей и целого ряда других утверждений». Итак, у нас есть минимальный элемент. Является ли он некой структурной единицей – безоговорочно «ДА», поскольку самим его определением «установлен порядок» его обозначения – «элемент» с минимальной размерностью по отношению ко всем остальным объектам. Но вопрос о структуре этой минимальной структуры уже повисает в воздухе, «минимальный элемент состоит из»(?) – остается без ответа. Таким образом, минимальный элемент оказывается структурой, выпадающей из авторского определения структуры. И совершенно проваливает определение попытка ее «спасти» через некую «условность» минимальности, что делает все, без исключения, структуры не только бесконечно сложными, не только условными, не только принципиально несравнимыми, но, прежде всего, лишенными «начальной точки» структурного отсчета, требуемой по его же определению. Все остальное – следствия.

Представляется заведомо ложной любая попытка определения понятия структуры как "производный от первичных терминов структур" с опорой только на заведомо структурное понятие - "элемент". Достаточно было Зиновьеву задуматься над им же использованным понятием "элемент", который у него по умолчанию должен быть внутренне не структурен, поскольку в противном случае вся его "как бы стройная конструкция" рушилась бы автоматически. Если же эту мысль развить, уйдя от заведомо структурного понятия "элемент" и перейти к неструктурному понятию «элемент», то есть перейдя от локального параметрирования к распределенному, то здесь Зиновьева ждал бы успех, в том числе и в определении понятия "элемент" как области постоянства распределенного параметрирования, но принятие или игнорирование такой возможности – его авторское право. Более того, идея распределенного параметрирования позволила бы более четко разделить понятие «структуры» и понятие «системы», где «система» как раз и отвечала бы особой области переменного распределенного параметрирования, то есть, выделенной области некого множества элементов, в которой имело бы место та самая «совокупность устойчивых связей объекта, обеспечивающих его целостность и тождественность самому себе, т. е. сохранение основных свойств при различных внешних и внутренних изменениях», то есть, по какому-то из множества распределенных параметров до какого-то уровня действия область отличалась постоянством по некоторому параметру, была бы квазиэлементом. Разделений понятий «структура» и «система» позволила бы пояснить возможность существования реально наблюдаемых структур из множества систем, тем не менее не образующих сверхсистему.

Не лучше, чем у Зиновьева обстоят дела и у Кулакова Ю.И. в теории физических структур:

Предварительное определение физической структуры ранга (s,r)

 

Итак, мы подошли к ключевому понятию Теории физических структур.

Мы будем говорить, что на двух множествах N = {α1,α2, ...} и М =
{
i1,i2, …} имеет место физическая структура ранга (s,r), если при произвольном выборе двух кортов ранг  s   и   г    As = <α1 …............ αs Ns   и   Ir =<i1 …    irMr,  существуют такие дне функции

- репрезентатор:  φαi - чис­ловая  функция двух   нечисловых   переменных   

- верификатор Ф – непрерывная, достаточно гладкая числовая функции sr - числовых переменных,

что имеет место следующее сакрально-инвариантное тождество:

Ф=0.

Предварительный характер такого определения физической структуры со­стоит в том,  что здесь ничего не говорится о структуре множеств и не указана область определения репрезентатора.

Кулаков, мягко говоря, не совсем точен, когда говорит, что «здесь ничего не говорится о структуре», наоборот, все весьма конкретно:

- постулируется министруктура из двух квазиэлементов (кортов), которые, действительно, вполне могут оказаться и системами;

- отношения между элементами такой министруктуры постулируются выше заявленными фундаментальными отношениями сохранения нейтральности.

Определение Кулакова Ю.И. можно трактовать и как утверждение о полисистемности физических структур, что Мир состоит как минимум из двух нетождественных систем.

Определение Кулакова Ю.И. можно трактовать и как утверждение о существовании бинарной министруктуры.

Все эти трактовки прямо следуют из определения доструктурной сущности, утверждении о ее наличествовании. Это все то, что должно быть выводимым следствием, но заявлено, как определение. В одном Кулаков Ю.И. прав – в метафизике понятие «структуры» должно стать фундаментальным, ключевым. В свете вышеизложенного понятие структуры можно описать с точки зрения философии как отношения наличествования доструктурных сущностей или физически как фазовые отношения доструктурной сущности.

Поскольку никакими иными свойствами отношений, кроме наличествования, доструктурная сущность не обладает и не может обладать, любые фазовые отношения не должны нарушать это свойство наличествования, из чего и следует понятие равенства (сохранения нейтральности), в том числе, возможно, и в форме «сакрально-инвариантного» уравнения, не в названии суть.

Значимость понятия структуры проявляется, прежде всего, в такой основополагающей научной дисциплине, как математика. Задача поиска «оснований математики» направила мысли великих на поиск исходных примитивов, который реализовывался по традиционному подобию для геометрии путем набора аксиоматических утверждений, из которых было возможно построение простейших математических утверждений. Таким аксиоматическим множеством является, прежде всего, аксиомы натурального ряда чисел. Эти аксиомы были введены Джузеппе Пеано в 1889 году. И его аксиоматика описывала министруктуру из (двух) нетождественных элементов и их структурные отношения. Только значительно позже было введено понятие системы исчисления и показано, что наипростейшая из них – бинарная, двоичная.

Строго аналогичным образом сложилась ситуация в логике. Все системное множество всех возможных логических операций можно исчислить комбинацией не более, чем двух логических операций. Таким образом и здесь по умолчанию предполагается существование все той же минимальной бинарной структуры, что и для аксиоматики натурального ряда, а логические операции оказываются операциями структурного исследования. В этом плане имеется соблазн определить математику как деятельность по формализации структурных аспектов реальности вообще. Такой вывод, конечно, не оригинален, он ожидаем, естественен и неизбежен. Потому философам, строящих мироздание от Закона, следует иметь ввиду, что любой Закон, без всякого исключения, есть структурное утверждение, то есть описание некой структуры, что, несомненно, фундаментально, если только забыть о доструктурной сущности.

Забывчивость не способствует самосохранению, а повторенье – мать ученья. Поэтому возвращаемся к доструктурной сущности и «посмотрим» на нее более внимательно. Конечно, доструктурную сущность нельзя «пощупать», постулировано только ее наличествование и только. Строго говоря она не может быть зарегистрирована, нет внутренних регистрируемых свойств у доструктурной сущности, потому не существует и место ее рассмотрения – метафизика. Некорректен вопрос: из чего состоит доструктурная сущность? Хотелось бы предостеречь от попыток поиска «оснований» для доструктурной сущности. Любая постановка вопроса об «основании», любой ответ в стиле «причина – следствие», более того, любое «логическое выведение» есть в любом случае «структурное выведение», что заведомо неприемлемо для понятия «доструктурная сущность». То есть, не только любое утверждение о «физическом основании» доструктурной сущности будет структурным утверждением, но и любой не физический, в том числе и «теологический» ответ заведомо будет подразумевать структуру: «доструктура - внеструктура», доструктурная сущность самодостаточна для любого структурного вопрошания, а на доструктурные вопрошания мы не способны.

Однако, не имея оснований для какого-то предварительного ограничения параметра наличествования, мы в итоге должны получить множество доструктурных сущностей с разными параметрами наличествования (с одинаковыми неразличимы) и весь этот конгломерат ни по отдельности, ни все вместе не должен противоречить исходному определению доструктурной сущности, точнее – исходному не проявлению доструктурной сущности. Это привело нас к следственному утверждению, что между доструктурными сущностями с разными внешними параметрами наличествования должны возникнуть достаточно определенные отношения сохранения исходной нейтральности свойств. И в числе возможных отношений оказываются и такие, когда доструктурная сущность одного параметра наличествования отображается на другой доструктурной сущности другого параметра наличествования конечным образом, что можно представить моделью многофазной лоренц-инвариантной среды.

Конечно, каждая из фаз остается доструктурной сущностью, никак не регистрируемой. Но отношение конечного отображения разных значений наличествования неизбежно создает конечную и замкнутую фазовую границу, не принадлежащей ни одной из фаз, но имеющей регистрируемые конечные и ненулевые собственные инварианты. Таким образом наличествование доструктурных сущностей наделяет их структурными отношениями, которые могут быть потенциально зарегистрированы и которые обладают достаточно определенными свойствами. С другой стороны рассмотренный принцип структуризации наделением доструктурной сущности параметром наличествования, причем с неизбежным требованием не нарушения итогового баланса, глобального нуля, приводит к тому, что отношения между параметрами наличествования оказываются неизбежно полярными, разнознаковыми, то есть, как минимум, бинарными, существование хотя бы одного параметра наличествования неизбежно требует и другого,  отличного от него и компенсирующего первый. Поэтому появление и проявление минимальной структуры, как бинарной структуры с взаимно отличными и взаимодополняющими элементами, является неизбежным и естественным.

Доказанная Г.Г. Михайличенко теорема отношений бинарных министруктур допускает лишь шесть возможных типов отношений, что правомерно экстраполировать на любую физическую структуру, причем любая структура должна быть представима множеством бинарных министруктур точно также, как любое десятичное число представимо в двоичном разряде, хотя в теории физических структур этот вопрос, похоже, пока еще не ставили. Логика здесь достаточно проста – внешнее отношение любой пары доструктурных сущностей есть отношения бинарной министруктуры. Но это отношение не должно нарушать принцип итоговой невыделяемости и по отношению к третьей доструктурной сущности предыдущая пара доструктурных сущностей внешне проявляется как доструктурная сущность. Здесь снова повторяются бинарные внешние отношения. Структура неограниченно наращивается без нарушения нейтральности, но параметрически усложняясь. «Теорию физических структур» вообще лучше назвать в чисто математических традициях – «исчисление структур», поскольку на деле это всего лишь матаппарат, применимый к физике, но отнюдь не сама физика, но это дело науки. Поскольку нет оснований отбрасывать для всего событийного поля какой-то из шести возможных типов отношений, то допустимо полагать, что в нем реализуются все шесть. С этой точки зрения выбранный в «Метафизика событий» (http://www.new-idea.narod.ru/meta.htm) по совершенно иным критериям математический образ события – гиперболический треугольник с учетом полного (действительного и мнимого) решения есть основания считать достаточно удачным первым приближением. Замечательной особенностью поверхности постоянной отрицательной кривизны является единственность на ней трижды асимптотического треугольника, что и было использовано. Полное решение уравнения проекций этого треугольника, заключающееся в том, что он имеет четыре собственных инварианта: 4pi, 2pi, pi, pi/2. Поскольку сам трижды асимптотический предельный треугольник для гиперболической поверхности единичного мнимого радиуса является единственным и, в этом плане, естественным, то логично было считать его инварианты естественными инвариантами. Каждый из этих естественных инвариантов может являться инвариантом гиперболического треугольника соответствующей площади. Поскольку гиперболические треугольники площадью 4pi, 2pi на гиперболической поверхности единичного мнимого радиуса не реализуются, то правомерен вывод о математических образах гиперболических поверхностей не единичного мнимого радиуса. Таким, естественным, образом возникает понятие «уровня».

Дальше все логично, то есть, структурно. Поскольку между модулем радиуса кривизны и инвариантами (площадью) асимптотических предельных фигур существует простая квадратичная зависимость S~|r|2, то соотношение площадей нерегистрируемого, не трансформируемого абсолютно предельного треугольника и регистрируемого и трансформируемого предельного треугольника дает веское основание для достаточно фундаментального и «надфизичного» утверждения, что «наша физика на гиперповерхности единичного радиуса кривизны» - только одна из множества и целиком и полностью предопределена значением «нашего» кванта действия, что это отношение площадей не только продуцирует регистрируемые проекции, но должно продуцировать и множества отклонений другого радиуса кривизны, для которых «наш - pi» инвариант площади трижды асимптотического треугольника является только одним из множества возможных инвариантов абсолютного предельного треугольника и единственное требование, которому должно удовлетворять это множество – быть взаимно непротиворечивым, то есть их инвариантные отношения должны иметь структуру ряда. Поскольку соотношение площадей абсолютно предельного и трансформируемого треугольников равны Sa/St=2/1, то модули радиусов кривизны множеств отклонения должны соотноситься как |r|/|rt|=20,5/1. Таким образом, то, что мы регистрируем, как события в нашем событийном множестве, во множестве с другим значением кванта действия (St0=Sa-1) будет нерегистрируемым абсолютно предельным (глобальным) событием, имеющим уже на этом, «другом уровне» образ трижды асимптотического предельного треугольника.

«Наше» событийное множество с «нашей физикой», то есть с «нашим значением инварианта (St0=pi/2) в этом, другом множестве с другим значением кванта действия (St0=pi/4), то есть с «другой физикой», будет принципиально ненаблюдаемым, поскольку на этом «другом уровне» оно соответствует значению площади абсолютно предельного треугольника (St0=Sa-1=pi/2).

На основании этой достаточно естественной логики мы можем предполагать, что и «наши» трижды асимптотические предельные треугольники являются точно такими же трансформируемыми предельными треугольниками во множестве отклонений с другим соответствующим модулем радиуса кривизны, то есть то, что для нас с нашей постоянной Планка является ненаблюдаемыми глобальными событиями для множеств с другой «постоянной Планка», соответственно, другой «физикой», являются обычными регистрируемыми событиями. И этот ряд ничем не ограничен с обеих сторон.

Следует особо подчеркнуть, что мы получили не «множество миров», а «множество физик» в виде «множества физических констант действия» (постоянных Планка) бесконечного структурного ряда с достаточно тривиальным отношением его членов, которые являются регистрируемым проявлением внешних отношений доструктурных сущностей. Метафизический «Мир событий» оказался представлен бесконечным рядом физик, взаимосвязанных друг с другом множеств «постоянных Планка» с коэффициентами соотношений - … ; 2n; …; 23; 22; 21; 20; 2-1; 2-2; 2-3; …; 2-n; ... И какое значение этого бесконечного ряда вы ни считали бы «своим (20), для своей реальности естественным», оказывается неизбежным следствием из существования этого «нашей реальности с «нашим» значением кванта действия, «нашей» физикой» существование бесконечного количества неразличимых для нас других множеств реальностей (уровней) с другой физикой как «над нами», так и «под нами». Метафизическая уровневая интерпретация оказывается неизбежной и обязательной.

Ряду постоянных Планка не нужно других оснований, кроме свойств доструктурной сущности и ряд постоянных Планка в этом плане полностью подобен событийному ряду, что рассмотрено ранее. Этот ряд: … 2pi, pi, pi/2 … имеет кроме положительных значений такой же ряд отрицательных значений: … -2pi, -pi, -pi/2 … для примитивов с разными знаками кривизны, соответствующих разным решениям полного набора решений уравнения выбранного примитива. В результате полный набор значений ряда постоянных Планка имеет нулевое суммарное значение и несчетный набор элементов, каждый из которых уникален и конечен. В этом плане ряд постоянных Планка ничем не отличается от событийных рядов и для его наличествования достаточно вышерассмотренного постулирования существования доструктурной сущности также, как это было показано для событийного ряда. Таким образом, для существования уровневой интерпретации, то есть существования квантового ряда постоянных Планка нет необходимости введения дополнительных сущностей или чьих-то волевых намерений, вполне достаточно наличествования доструктурной сущности. Условие внутренней непротиворечивости уровневой интерпретации требует существования вполне определенного ряда постоянных Планка.

Понятно, почему не могут быть зарегистрированы события со значениями постоянной Планка от «pi» и более – гиперболический треугольник площадью Pi имеет бесконечные, потому не регистрируемые проекции. Однако возникает вопрос, почему не регистрируются события, соответствующие значению постоянной Планка в «pi/4», «pi/8» и так далее, где значения проекций ожидаются вполне конечными и никакого  принципиального запрета нет. Соответственно, если существуют значения постоянной Планка в «pi/4», «pi/8» …, то почему событие регистрируется целым, а не состоящим из двух событий с инвариантами «pi/4», почему, вульгарно говоря, нельзя поглотить полфотона. Ответ кроется в самом принципе уровневого структурного деления. Если предположить потенциальную регистрируемость события «нашего уровня» с инвариантом «Pi/2» как структурно состоящего из двух событий с инвариантами «Pi/4», то непрерывность ряда квантовых значений постоянных Планка потребует также признать и дробность состава и этих двух условных «полусобытий», то есть состоящими из четырех ¼-событий с инвариантами «Pi/8». А поскольку ряд постоянных Планка ничем не ограничен, то и это структурное дробление должно быть таким же бесконечным. Поскольку на каждом из уровней соответствующие ему решения также отвечают принципу нулевого суммарного действия (назовем – серость) по любому событию, то в результате мы обязаны получить не структуру из двух предполагаемых полусобытий, а бесконечно сложную структуру, обладающей уникальной особенностью неразличимой тождественности (серости) любых сколь угодно малых наперед заданных локальностей, что делает такую структуру принципиально неразличимой. Поэтому уровневая интерпретация есть своего рода философское осмысление факта «структурной (математической) неделимости» событий, точнее – неразличимости их внутренней структуры. Не отсутствие какой-либо структуры, а неразличимость метафизической уровневой структуры обеспечивает между свойствами неделимости (неструктурности) события и различимости (уникальности) событий разрешение противоречия, которое обязательно имело бы место быть, если бы события были «истинно неделимыми первокирпичами». Уровневая интерпретация есть также своего рода «структурная (математическая) гарантия различимости», принцип, обеспечивающий уникальность каждого события. Уникальность обеспечивается принципом внешней уровневой структуризации доструктурной сущности, требующим не нарушения глобального нуля и потому любой из шагов структурирования есть шаг бинарного структурирования взаимодополнительными, потому полярно различными структурами.

Понятие события

Если в метафизике первичным, не определяемым понятием, заявлена доструктурная сущность, а структура и любая потенциальная регистрация выводятся из него, то «в нашей физике», в реальной действительности таким первичным понятием будет событие. Как первичное понятие, событие можно описать, например, как потенциально выделяемое действие, хотя ниже будет показано, что это «не совсем так». Математический образ события позволяет сделать некоторые заключения о наших традиционных пространственно-временных представлениях:

Для трансформируемого предельного треугольника (S=pi/2):

                

(1.5.2)

 

Рис.7.1

Зависимость длины основания гиперболического треугольника (с) от его высоты (h) для трансформируемых треугольников (S=pi/2).

Действительное знакоположительное решение как отношение двух мнимых функций

Точка разрыва для S=pi/2: h=ln(20.5+1)

 

Рис.8.

Зависимость длины основания гиперболического треугольника (с) от его высоты (h) для  трансформируемых треугольников (S=pi/2).

Действительное знакоположительное решение как отношение двух действительных функций

Точка разрыва:

с кр=pi

h кр=S/2

Полное действительное множество отношений (с/h) будет суперпозицией отношений для действительных значений функций и для мнимых значений функций, поскольку и то и другое отношения будут иметь действительные значения в области своего существования. Отношение проекций образа события позволяют понять, как на основании анализа этих отношений создается образ объекта в пространстве. Эллиптическая часть этих отношений периодична, но в пределах периода принципиально локальна, а гиперболическая часть отношений принципиально неограниченна. Таким образом любое событие создает образ периодического локального действия в неограниченном пространстве. Причем это периодическое локальное действие таково, что выполняется условие полного решения:

- суммарное действие любого события равно нулю.

Поскольку такое отношение проекций образа события имеет место для всех событий без исключения, то неизбежен вывод о невозможности какого-либо разнесения по крайней мере их гиперболической части отношений.

Для наших традиционных пространственно-временных представлений из этого следуют достаточно значимые утверждения:

- регистрируемым действием ни одно событие не ограничивается. За любым действием рано или поздно должно следовать противодействие.

- любое регистрируемое действие лишь условно может быть отнесено к одному событию, на самом деле любое регистрируемое действие обусловлено суперпозицией всего событийного множества, без исключения ("Отзвуки" локальных событий разносятся по всей системе - Пригожин, И.Стенгерс).

- весьма классическое понятие переходного процесса (с его «окончанием на бесконечности») правомочно по отношению к любому событию, если абстрагироваться от его «временной» привязки.

Само событийное множество в соответствии с вышеприведенным заключением метафизики должно подчиняться принципу соответствия доструктурной сущности, глобально не иметь структурных, то есть, отличных от нуля, свойств. Этому будет соответствовать физическое представление о событийном множестве, как о ничем не ограниченной, потому закрытой, не находящейся под внешним воздействием, среде, находящейся в единственно возможном в таком случае состоянии – состоянии устойчивого равновесия. Во множестве событий не может быть событий. Первый закон термодинамики можно рассматривать как одно из прямых следствий понятия доструктурной сущности и считать достаточно фундаментальным структурным соотношением. Из него прямо следует, что изменение событий невозможно.

Если к этому добавить обязательную уникальность каждого события, являющуюся прямым следствием уровневой метафизики, то представленная совокупность событийных свойств требует некоторого пересмотра традиционных научных представлений о событиях.

Философия событий

Из вышеизложенного следует, что события могут быть зарегистрированы, они неизменны и уникальны, это ставит события в разряд физического абсолюта. Каждое из событий может быть выделено, поскольку каждое уникально. Но все вместе они являются «дополнением до нуля» к любому из выделенных событий. Каждое событие потенциально может быть зарегистрировано, поскольку обладает собственными, конечными и ненулевыми инвариантами, в то же время каждое из событий обладает неразличимостью внутренней структуры с любой наперед заданной точностью, потому не может «крошиться», обладает свойством неделимого целого, является так давно искомым физическим «первокирпичем». Выделяемость события позволяет связать с любым из событий систему отсчета и делать обоснованные утверждения о событийных множествах. Неизменность событий позволяет утверждать об отсутствии какого-то взаимодействия между событиями и, соответственно, отсутствии других свойств у множества событий, кроме структурных. Все остальные физические понятия получены на основе анализа неких зарегистрированных научных фактов, то есть, все остальные физические понятия выводимы из понятия события, являются его в той или иной степени следственными абстракциями.

Неизменность событий отрицает возможность каких-либо операций над событиями, потому Эйнштейн прав: «Бог не играет в кости», потому, что нет Игры, нет набора операций. Но это только одна сторона события. Другая его сторона заключена в том, что каждое событие уникально.

Уникальность каждого из событий позволяет достоверно предсказать свойства события только в том единственном случае, когда известным является все несчетное событийное множество, кроме искомого события. Конечность регистрационных возможностей в любой исторический момент исключает для науки возможность такого случая. Поэтому, если зарегистрировано одно событие или конечная цепочка событий, то точно предсказать параметры следующего невозможно. Однако, чем длиннее регистрируемая цепочка, тем больше в ней проявляется структура полного решения, тем точнее вероятностная оценка.

С этой точки зрения энциклопедическое определение:

СЛУЧАЙНОЕ СОБЫТИЕ (в теории вероятностей), событие, которое может при осуществлении данных условий (т. е. при данном испытании) как произойти, так и не произойти и для которого имеется определенная вероятность его наступления;

может и удовлетворительно для теории вероятностей, представляется, однако, является совершенно недопустимым для философии, поскольку, по умолчанию, в данном определении имеют место операции над событиями - может как произойти, так и не произойти.

События не «происходят» и не «не происходят», событие есть действие, что может регистрироваться. Как только некто заключает – «событие происходит», этим он автоматически отправляет на свалку всю статистическую физику (другой нет), прежде всего, термодинамику. Если уж мы, исходя из каких-то своих соображений, можем ожидать у регистрируемого события некие определенные параметры, то и утверждение следует строить о «вероятности регистрации» ожидаемых параметров события. Метафизически событие – наличествующая доструктурная сущность, по определению не имеющая структуры, в силу чего к ней не применимы никакие структурные утверждения, которая потенциально может быть зарегистрирована только потому, что наличествуют другие доструктурные сущности, в силу чего между ними возникают отношения наличествования, то есть, структурные отношения. Мы не регистрируем доструктурную сущность, мы регистрируем структурные отношения наличествования или, переходя к понятиям среды, регистрируем фазовые границы. С этой точки зрения весьма традиционное и расхожее утверждение, что при таких-то событиях соблюдаются или нарушаются такие-то Законы, может быть удовлетворительно для обывателя, но философски оно является нонсенсом, поскольку к событию не применимы никакие структурные утверждения. Прав был Дэвид Юм, когда отмечал: "Ум никогда не имеет перед собой никаких вещей, кроме восприятий …», «ум снимает "копию" с первоначального впечатления и образует "идею" - "менее живое восприятие"».

Термин «случайное событие» можно употреблять с отождествлением терминов «случай» и «событие», хотя сам термин «случайное событие» при этом становится очень похожим на «масло масляное».

Точно также, как Жизнь строится из «мертвых» атомов, так и наша динамичная и совершенная Вселенная строится из «мертвых» событий (отдаем дань традиции и употребляем достаточно вульгарное, но замечательно образное утверждение – строится). Любая событийная последовательность не имеет двух тождественных событий, поэтому образ, как отмечал Юм – «идея», этой последовательности, не может не быть динамичной. Поэтому переходим к рассмотрению событийных множеств. Событийное множество с числом членов более одного в любом случае есть структура и по теории физических министруктур в нем обязательно есть структурные отношения, в силу чего уже два любых события имеют корреляцию. Общее структурное отношение следует из полного решения уравнения математического образа событий:

- суммарное действие любого события равно нулю.

Проблема только в том, что с привычной нам координатной точки зрения любое полное событие, его «переходные процессы» длятся бесконечно долго, да еще все перемешано с действием всех остальных событий, поэтому все статистические структурные отношения в этом плане достаточно трудны для анализа, составляют крайне серьезную проблему для экспериментальной науки и грешат неточностью. Корреляция тем очевидней и надежней, чем большую мощность имеет регистрируемое событийное множество. Поскольку в любой конкретный исторический момент возможна регистрация конечного числа событий, то при рассмотрении любого конкретного зарегистрированного множества действует следующее из понятия доструктурной сущности свойство суммарной нейтральности, когда все остальное является «нейтрализующим дополнением» к данному рассматриваемому множеству. Любое конечное событийное множество имеет скоррелированные со «всем остальным» собственные инварианты и утверждения по структурным отношениям событийных множеств строятся как правило по принципу «нейтральности» этих инвариантов, то есть, всяких - разных Законов Сохранения. Итак, если рассмотреть любую конечную событийную последовательность, то гарантированно можно констатировать следующее:

- наличие у этой последовательности структурных отношений, значит, собственных инвариантов;

- то или иное выражение принципа общей нейтральности инвариантов в виде какого-то закона их сохранения, который предопределяется регистрируемыми событиями, составляющими данную последовательность. В любом случае этот закон не может быть проще министруктурных закономерностей.

- из этого факта существования у событийного множества структурных закономерностей, выражаемых в законах сохранения следует неизбежное для образа (идеи) данной последовательности понятие, отражающее это сохранение. Как правило, это понятие носит название «состояние». Мысль «о неизменных сущностях» как бы остается в уровневой интерпретации, но она переносится (о, ужас!) на физические события, а понятие «состояния» оказывается третьестепенным абстрактным следствием структуры исследуемого событийного множества, лишается того фундаментального статуса, которым наделяли ее до сих пор.

Поскольку отдельно к каждому из зарегистрированных событий данного множества никакое структурное понятие, в том числе и понятие «состояния» не применимо, то все события множества и их зарегистрированные параметры трактуют как изменение состояния, а изменение состояния трактуют как движение. Таким образом, движение есть трактовка анализа координатного перехода от одного события к другому.

В свете изложенного как принцип причинности, как детерминизм, так и индетерминизм являются строго говоря философски некорректными  понятиями:

ДЕТЕРМИНИЗМ (от лат . determino - определяю), философское учение закономерной взаимосвязи и причинной обусловленности всех явлений; противостоит индетерминизму, отрицающему всеобщий характер причинности.

ИНДЕТЕРМИНИЗМ (от лат. in - приставка, означающая отрицание, и детерминизм), философское учение, отрицающее объективность причинной связи природных и социальных явлений (или причинное объяснение в науке). Рассматривает волю как самостоятельную автономную силу.

ПРИЧИННОСТИ ПРИНЦИП в физике, устанавливает допустимые пределы влияния физических событий друг на друга; причинности принцип исключает влияние данного события на все прошедшие, а также требует отсутствия взаимного влияния событий, пространственное расстояние между которыми столь велико, а временной интервал между ними столь мал, что они не могут быть связаны световым (или каким-нибудь другим) сигналом.

Нет операций с событиями, поэтому не может быть и какого бы то ни было «влияния» на события, принцип причинности – фикция. Это не потому, что нам так хочется, а потому, что отсутствуют факты какого-либо изменения какого-либо физического события. С другой стороны есть подчинение любых регистрируемых событийных отношений, то есть, любых действий, принципу не нарушения свойств доструктурной сущности, что делает их отношения структурными, то есть скоррелированными и исключает «свободоволие» индетерминизма.

Идея детерминизма – учение о всеобщей причинной материальной связи и обусловленности явлений, – как и другие основные философские идеи, явным образом сформировалась в древнегреческой философии. Эта идея возникла одновременно с атомизмом и стала основным элементом материалистической картины мира. Если закрыть глаза на «мелкие понятийные шероховатости», то уровневая интерпретация не возражает против взглядов древнегреческих классиков о предопределенности, поскольку нет операций с событиями. Уровневая интерпретация не возражает против наличия закономерностей в природе, поскольку любые структурные отношения являются скоррелированными. По этим позициям к классической интерпретации у уровневой интерпретации только одно возражение – действительные структурные отношения совершенно не обязательно являются отношениями известных классических законов, типа Закона Ома или Закона всемирного тяготения … точно также, как действительные структуры совершенно не обязательно являются министруктурами.

Уровневая интерпретация не возражает и против Копенгагенской интерпретации. Из уровневой интерпретации, из наличия у события ненулевого и конечного инварианта, прямо следует принцип неопределенностей Гейзенберга,  принцип дополнительности Бора. Различия между «классической» и «копенгагенской» интерпретациями уровневая интерпретация видит, прежде всего, в различии предмета исследования:

- классическая интерпретация построена на исследовании явлений, которые в период господства классических представлений не могли быть ничем иным, как событийными множествами достаточно большой мощности;

- копенгагенская интерпретация построена на исследовании регистрируемых свойств отдельных событий, причем исследовании достаточно традиционными «координатными» методами.

Проблема не в вере в ту или иную «интерпретации», проблема в здравомысленном, то есть, структурном, отношении к своей вере. Этим же дуализмом предмета исследования (неструктурности каждого из элементов событийного множества и следственным из этого обязательным наличием взаимонейтрализующих структурных закономерностей в самом множестве) определяется роль и место теории физических структур в науке.

Будет недопустимой небрежностью не дать уровневые трактовки хотя бы некоторым традиционным научным, в том числе философским, категориям:

Частица (объект).

Понятие «частица» становится не фундаментальным, а производной абстракцией от понятий «множество событий» или «последовательность событий». Возможность возникновения такого понятия вытекает из свойства множества событий, которое здесь трактовано как: «суммарное действие любого события равно нулю», из чего с необходимостью вытекают сохранения инвариантных характеристик во множестве. Из квантованности инвариантных характеристик вытекает квантованность характеристик частиц, возможность их систематики. При этом было показано, что любые характеристики частиц, такие, как, к примеру, заряд, являются квазиинвариантами. Любые представления о существовании частиц между событиями лишены физического и смыслового содержания. Частицу можно определить не иначе, как событийную последовательность, для которой характерно сохранение инвариантных характеристик, таких, как масса/энергия покоя, заряд, спин, …

Регистрационная возможность для каждого события последовательности означает регистрационную возможность частицы. Это позволяет осуществлять для этой последовательности традиционные физико-математические операции, к примеру, привязывать к ней систему отсчета, обозначать данную событийную последовательность во всем множестве событий, абстрагируемую в «данную частицу», как мировую линию частицы. Утверждение, что «в природе нет невзаимодействующих объектов» уже не аксиома, а прямое следствие определения понятия «объекта».

Вакуум

Следует особо подчеркнуть, что полный образ каждого из событий с учетом нулевого полного решения неизбежно двойственен. Он включает в себя не только некую локальность, трактуемую как изменение состояния некой «частицы», но и нейтрализующее бесконечное дополнение к этой локальности, трактуемую, естественно, как «не частица», то есть, как «вакуум». Материальная частица и вакуумное окружение есть взаимнодополнительные (дуальные) составляющие образа единого события, образы формируются для каждого события и в этом плане они взаимнодополнительны, неразрывны и полноправны. Исходя из неразрывного дуализма образов события, с учетом полного нулевого решения, как очень грубый вульгаризм можно посчитать вакуум нейтрализующим дополнением к материи в ее «локально-частичной» трактовке, в некотором массово-знаковом плане "антиматерией". Точно так же, как событие трактуется,  как изменение состояния частицы, событие возможно трактовать и как изменение состояния вакуума. Здесь проблема в том, что понятие «состояние вакуума» пытался сформировать лишь Э.Б. Глинер через понятие «состояние вакуумоподобной среды». В официальной науке оно вообще-то как бы и не принято, что представляет собой немалую понятийную брешь, поскольку вместе с принятием для вакуума понятия «состояние» необходимо принять и все множество производных понятий, в том числе, к примеру, перенести динамическое понятие «взаимодействия» на вакуум, на изменение его состояния, а не трактовать все «через» вакуум - пустышку, как это делается традиционно. В таком «вакуумоподобном» образе – дополнении событие вполне сносно может описываться и в традиционных представлениях физико-математического аппарата теории поля. Конечно, это неизбежно уходящие представления, вторичные, производные абстракции, тем не менее достаточно надежно разработанные и достаточно актуальные, поскольку в господствующих в текущей физике динамических терминах через них может быть удовлетворительно пояснена и, главное, понятна большинством научного сообщества физика недоплеровского красного смещения спектров.

Время.

Понятие «времени» тоже становится не «первичным, ни через что более не определяемым», наоборот, понятие становится абстракцией, выводимой из понятия «множества событий», причем привязанной к другой абстракции – понятию «частица». Под «Временем» можно понимать направление в событийном множестве, коллинеарное мировой линии частицы, выбранной в качестве тела отсчета. При этом положение (отношение) изотропных направлений (конусов) предопределят направление «вектора времени». Можно определять время как последовательность событий, только всегда следует указывать, как сама эта последовательность определяется, то есть, все равно придется ориентироваться по абстракции, типа «частица».

Пространство.

Понятие «пространство» выводится как направления в образах о множестве событий, ортогональные мировой линии частицы. То есть, это все те же структурные отношения во множестве событий, но трансформированные в координатные, в частности – пространственные, представления.

Движение.

Оно определено выше - движение есть трактовка анализа координатного перехода от одного события к другому. В общем случае понятие «движение» отражает более высокую степень интеграции представлений о событийном множестве, поскольку в нем, помимо учета сохранения инвариантов «частичных абстракций», имеет место сохранение более общего инварианта «энергии», что потребовало создания абстракции «взаимодействия между частицами».

Как чисто кинематическому понятию «инерциальному движению» в теоретической физике, строго говоря, места нет. Любое элементарное регистрируемое событие трактуется исключительно и только как «изменение состояния», «изменение движения». Между событиями понятие «движения» вне физики, вне науки. Исключительно как околонаучное макропонятие «инерциальное движение» может существовать, поскольку во многособытийных явлениях «нулевое суммарное действие» проявляется наиболее явным образом. В таком качестве определения движение полностью отвечает всем известным апориям Зенона, к примеру, апории «о летящей стреле», логический смысл которой требует, чтобы «летящая стрела покоилась в каждом  из неделимых». Уточнение в данном случае только в том, что само представление о «летящей стреле» формируется из «неделимых» событий, в известном смысле «покоящихся».

Скорость света.

Сюда добавлена только в качестве шутки, чтобы читатель смог немножко отдохнуть от философского занудства. Скорость света «пихают» куда угодно, совершенно не задумываясь над смыслом понятия. Парадокс в том, что у света, как фотонного пучка, понятие скорости еще можно как-то провести, но для каждого отдельного фотона этого пучка понятие скорости – нонсенс. Понятие скорости трактуется как отношение приращения расстояния к приращению времени, для этого некий объект, предмет исследования должен быть зарегистрирован по крайней мере двумя событиями, координатные отношения между которыми и дадут скорость. Для «света» этот вопрос разрешим – один фотон пучка регистрируют условно говоря «на старте», другой – «на финише», условно считая при этом, что фотоны пучка были излучены как бы «одновременно». Но то, что с горем пополам проходит для фотонного пучка, то есть, для «света», совершенно неприменимо к отдельному фотону, поскольку зарегистрированный фотон – поглощенный фотон. Не «движется» фотон, поскольку невозможно сформировать для него понятие движения, тот самый «анализ координатного перехода от одного события к другому».

Поэтому «скорость света» - это не понятие «максимально быстрого движения», это – чисто координатное понятие, отражающее отношение координатных реперов мнимой и действительной осей псевдоевклидового пространства и его крайне широкое применение как раз и отражает распространенность использования координатных отношений как варианта структурных. Понятие «одинаковости» скорости света во всех координатных системах отражает только принцип перехода от одной координатной системы к другой, основанный именно на принципе одинаковости отношений действительного и мнимого реперов для всех координатных систем.

Что касается физических констант, то в уровневой интерпретации она единственная:

ПЛАНКА ПОСТОЯННАЯ h, одна из универсальных числовых констант природы, входящая во многие формулы и физические законы, описывающие поведение материи и энергии в масштабах микромира. Существование этой константы было установлено в 1900 профессором физики Берлинского университета М.Планком в работе, заложившей основы квантовой теории. Им же была дана предварительная оценка ее величины. Принятое в настоящее время значение постоянной Планка равно (6,6260755 ± 0,00023)Ч10–34 ДжЧс.

В уровневой интерпретации она отражает факт неразличимости структуры событий в сочетании с фактом существования у событийных множеств структурных отношений. В разработанном математическом образе события она трактуется как инвариант – площадь математического примитива.

Философия космологии

Уровневая интерпретация поддерживает принцип соответствия и теория относительности, если не злоупотреблять областью применения последней, следует из уровневой интерпретации. Выбранный в качестве математического образа события примитив – гиперболический треугольник, имеет шесть независимых степеней свободы, соответственно, физическое пространство оказывается шестимерным (см. «Метафизика событий» - http://www.new-idea.narod.ru/meta.htm). При этом оказалось, что две из шести степеней свободы являются точками, таким образом пространство математического образа событий и пространство теории относительности в нескрытых измерениях оказались совпадающими – четырехмерным псевдоевклидовым пространством с одним времениподобным репером и тремя пространственноподобными. Расхождения у уровневой интерпретации с теорией относительности начинаются там, где ожидалось, - при переходе к области предельных значений. Для уровневой интерпретации не существует понятие сингулярности. Даже не регистрируемое бесконечно большое действие имеет конечную пространственно-временную проекцию. Соответственно, для уровневой интерпретации нерегистрируемым понятием оказываются знаменитые «черные дыры». Такое же расхождение наблюдается и в области малого. Дважды асимптотический треугольник площадью pi/2 на гиперболической плоскости мнимого единичного радиуса кривизны имеет конечную ненулевую высоту, что означает действие с бесконечной длиной волны будет конечным и ненулевым. Это означает, что начиная с некоторого значения длины волны исчезает разница в энергиях квантов взаимодействия, что приводит как минимум к двум наблюдаемым следствиям:

- отсутствие ощутимой масштабной энергетической разницы означает отсутствие более масштабных структур, существование верхнего наблюдательного предела структурной сложности;

- отсутствие ощутимой энергетической разницы означает на этом масштабе неизменность сил взаимодействия с ростом расстояния, то есть, явление конфайнмента.

Поскольку это явление привязано к событиям, это означает, что явление конфайнмента имеет место для всех фундаментальных взаимодействий, всякие «фундаментальные постоянные», привязанные к этим взаимодействиям, например, «гравитационная постоянная», вне антропных масштабов таковыми не являются.

«В целом» наша совершенная и динамичная Вселенная должна не противоречить свойству наличествования доструктурной сущности, то есть, все классические физические характеристики, типа массы, зарядов, энергии, энтропии и т.д., должны быть нулевыми, Вселенная «в целом» есть «пустое» пространство – доструктурная сущность.

Заключение

Традиционная наука достаточно консервативна и это хорошо, не все новомодные «штучки» стоят того, чтобы акцентировать на них внимание. Физика, построенная на идее динамики физических объектов, имеет впечатляющие достижения, великолепный математический аппарат, заслуженное уважение смежных дисциплин и некоторый застой научной мысли, обозначившийся в конце двадцатого века серьезно никого не беспокоит, хотя он вполне резонно объясняется именно исчерпанием движущей силы идеи. Уровневая интерпретация предоставляет философскую основу для пересмотра структуры системы научных понятий. Чтобы из философии стать научной теорией ей нужен полноценный математический аппарат исчисления структур, соответствующий этой философии. Пока «так называемая теория физических структур» находится в зародышевом состоянии и следует честно признать, человеческий фактор основоположников ТФС не способствует ее победному движению вперед. Однако наука уже давно не развлечение рассудка одиночек, а индустрия мысли. Есть основания смотреть в будущее с оптимизмом, надо только действовать и только действие достойно внимания, в философии действительности не оказалось места ни началу, ни концу «Света», даже для «поздно» время есть.

Что дает уровневая интерпретация:

- для науки – реструктуризацию понятийной системы, что по определению уже есть новое знание;

- для всех и каждого – не пустышку обещаний, не фикцию, настоящее, не обманное бессмертие – события неизменны.

Мир совершенен – квинтэссенция философии действительности.

Конечно, самое интересное и актуальное в данной концепции начинается с рассмотрения структурных отношений, там, где начинаются формулы. Однако, это скорее не философия, физика, растущая из философии. Сейчас в руках у российской науки все «козыри»: есть философский фундамент, есть фундамент матаппарата и главное, есть их «носители». Захочет ли российская наука иметь новую теорию действительности – вопрос только желания. В науке, как в любой индустрии, чтобы только просто «остаться на месте», надо бежать в толпе конкурентов. Не надо бояться, все финиши промежуточные, надо действовать.

 

Приложение:

  1. Кулаков Ю. И. ТЕОРИЯ ФИЗИЧЕСКИХ СТРУКТУР (Математические начала физической герменевтики) Новосибирский государственный университет. Новосибирск. 2004.
  2. Глинер Э.Б. Раздувающаяся Вселенная и вакуумоподобное состояние физической среды УФН, 3, 2002 http://www.ufn.ru/ufn02/ufn02_2/Russian/r022e.pdf
  3. Целищев В.В., Эпистемология http://www.philosophy.nsc.ru/PUBLICATION/Tselishchev/Epistem.htm
  4. Зиновьев А.В. Научные основы новой идеологии http://shmr.paideia.ru
  5. Кравченко С.И., Крылов И.М.

       Метафизика событий http://www.new-idea.narod.ru/meta.htm

       Бойся метафизики http://www.new-idea.narod.ru/boy.htm.

 

Hosted by uCoz